Икона Троицы
Всем известна икона Святой Троицы
Андрея Рублева. Рублев взял краски для своей иконы не из сумрачной
Византийской палитры, а из окружающей его природы с ее белыми березками,
зеленеющей рожью, золотистыми колосьями, яркими васильками. Сколько людей со
времен преподобного Андрея застывало в восхищении перед этой иконой! Сколько
иконописцев пытались повторить чудный образ! Несомненно, "Троица" Рублева —
одно из самых знаменитых и таинственных произведений мировой живописи.
Таким, как мы его знаем сейчас, это величайшее произведение мирового
искусства предстало взору реставраторов в 1919 году.
Сюжет иконы построен на 18-й главе книги Бытия, где описывается, как Бог в
виде трех мужей или ангелов явился праотцу Аврааму и его жене Сарре у
мамврийского дуба. Многие христиане (а среди них такие авторитеты, как св.
Кирилл Александрийский, св. Амвросий Медиоланский, св. Максим Исповедник)
были убеждены, что в этом месте Ветхого Завета говорится о прообразе
пресвятой и единосущной Троицы. Однако до Рублева иконописцы изображали
только бытовую сцену: три ангела в гостях у Авраама и Сарры сидят за
сервированным стадом в тени большого дуба. Никакой речи о Прообразе Троица
здесь и быть не могло. А вот преподобный Андрей сумел воплотить на иконе
главный догмат христианства!
Так в чем же проявился поразительный гений Рублева? Давайте внимательно
посмотрим на икону.
Во-первых, мы заметим, что Рублев убрал фигуры Авраама и Сарры, угощающих
дорогих гостей. Богатая сервировка стола сменилась одной-единственной чашей,
на которую указывает средний ангел. Большой дуб превратился в маленькое
древо. Так икона осталась узнаваемой, но из нее исчезло все сиюминутное,
уступив место вечному.
Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Святой Дух. В Православном учении Троица именуется
единосущной, нераздельной, живоначальной и святой. Как изобразить Троицу на
иконе, не потеряв ни одно из этих понятий? Некоторые иконописцы (после
Рублева) писали у среднего ангела крестчатый нимб, как на иконах Спасителя.
Но обозначив Бога-Сына, они теряли в другом: пропадала единосущность Троицы.
Понимая, что нельзя изображать среднего ангела резко отличным от боковых,
другие писали крестчатые нимбы у всех трех, однако это только усугубляло
ошибку, ведь подобный нимб совершенно исключается при изображении Бога-Отца
и Святого Духа.
Рублев нашел прекрасный выход из положения. Единосущность на его иконе
передана тем, что фигуры ангелов написаны совершенно однотипными, и все они
наделены равным достоинством. Каждый из ангелов держит в руке жезл — в
ознаменование божественной власти. Но вместе с тем ангелы не одинаковы: у
них разные позы, разные одеяния. Так, одежды среднего ангела (красный хитон,
синий гиматий, нашитая полоса — клав) явно отсылают нас к иконографии
Спасителя. Двое из сидящих за столом главою и движением стана обращены к
ангелу, написанному слева, в облике которого читается отеческая
начальственность. Голова его не наклонена, стан не склонен, а взгляд обращен
к другим ангелам. Светло-лиловый цвет одежд свидетельствует о царственном
достоинстве. Все это — указания на первое лицо Святой Троицы. Наконец, ангел
с правой стороны изображен в верхней одежде дымчато-зеленого цвета. Это
ипостась Святого Духа, именуемого животворящим. Незаметными и легкими
штрихами великий мастер показывает нам лица Святой Троицы, но при этом
нисколько не нарушает догмат о их единосущности.
Не менее гениально передана на иконе и нераздельность. Средний ангел
указывает на чашу, стоящую на престоле. Если наклон голов и фигур двух
ангелов, направленных в сторону третьего, объединяет их между собой, то
жесты рук их направлены к стоящей на белом столе, как на престоле,
евхаристической чаше с головой жертвенного животного... она стягивает
движенья рук. Мы видим, что ангелов три, а чаша одна — это композиционный и
смысловой центр иконы. И тут нам открывается, что три ангела Великого Совета
находятся в сокровенной беседе, беседе безмолвной, причем содержание ее —
участь человеческого рода, ведь жертвенная чаша — символ добровольной жертвы
Сына!
Икона, в которой нет ни действия, ни движения, полна одухотворенности,
высокой просветленности и торжественного покоя. Художник представил здесь
величие жертвенной любви, когда отец посылает своего сына на страдания за
человечество, и вместе с тем готовность сына, Иисуса Христа, пойти на
страдания, принести себя в жертву людям.
На иконе есть еще несколько символов: дерево, гора и дом. Дерево —
мамврийский дуб — превратилось у Рублева в древо жизни и стало указанием на
живоначальность Троицы. Гора воплощает святость Троицы, а дом — Божие
Домостроительство. Дом изображен за спиной ангела с чертами Отца (Творец,
Начальник Домостроительства), Древо — за спиной среднего ангела (Сын есть
Жизнь), Гора — за спиной третьего ангела (Дух Святой).
По толкованию греков, образ Троицы — не только воплощение Триединого
Божества, но и образ веры, надежды и любви. Для Руси образ Троицы всегда
имел особенное звучание. В творении преподобного Андрея Рублева, помимо
высочайших богословских истин, люди увидели и призыв к объединению страны,
сложившейся из трех основных народов. Призыв этот не потерял актуальности и
по сей день.
Источник: диск «Свтые Лики» / Iеромонахъ Тихонъ (Козушин)//
